Суд над мёртвыми

Идея суда над мертвыми у египтян принадлежит глубокой древности. Суд над мертвыми за деяния, совершенные в земной жизни в теле, предшествовал вводу их в царство Осириса. Умерший представал перед загробным судом во главе с Осирисом, который был представлен со своей свитой — сыновьями Гора. Считалось, что Гор поставил их вокруг трона Осириса для охраны.

Умерший приветствовал «великого бога», а затем произносил свою исповедь, где перечислял длинный ряд грехов, которых он не совершал. Произнося исповедь, умерший ждал, когда боги Гор и Анубис взвесят на весах его сердце, которое уравновешивалось статуэткой богини правды Маат. Если статуэтка перевешивала сердце, умершего пожирало чудовище. Это было самым страшным наказанием, поскольку уничтожалось не только тело, но и душа, и даже тень. Если же сердце и правда весили одинаково, покойный признавался оправданным и отправлялся в цветущие поля рая, где воды было в изобилии и злаки вырастали выше человеческого роста. Это было место в восточной части неба, куда стремился добраться умерший.

О пропитании и о материальном обеспечении умершего в загробном мире должны были позаботиться родственники, поскольку, по представлениям египтян, он продолжал жить как бы погруженный в глубокий сон, но по-прежнему нуждаясь в домашней утвари.

Мысль о необходимости сохранения тела для будущей жизни привела в конце концов к возникновению культа умерших, красной нитью прошедшего через всю египетскую культуру, культ умерших был для египтян не отвлеченной религиозной обязанностью, а как бы практической необходимостью. Искусство Древнего Египта выросло из идеи Вечной жизни. Убеждение в том, что человек после смерти продолжает существовать в месте своего погребения, привело к изобретению мумификации — особой консервации тела. Первым мастером мумификации считался сам бог Анубис, защитник и покровитель умерших, сделавший мумию Осириса.

Египтяне верили, что человек наделен несколькими душами, среди которых ка является его двойником или жизненной силой. Ка обладало плотью, способностью потреблять пищу и являлось вместилищем для улетающей и возвращающейся души. Ба воспринималось как проявление сущности умершего, как нечто существующее только после смерти человека. Ах расценивалось как дух, привидение, шу — тень, рен — имя, иб — сердце. Тело умершего после ритуала мумификации также рассматривалось как воплощение души и называлось «сах» в значении «священные останки».

Убеждение египтян, будто ка и ба имеют своим жилищем гробницу, обусловило то первостепенное положение, которое она занимала в жизни египтян на протяжении всей истории Древнего Египта.

Даже в самый ранний доисторический период душа считалась бессмертной, как об этом свидетельствуют дары в виде пищи, питья и украшений, найденные во всех могилах этого периода.

Там только большой кувшин или горшок поставлены над телами, которые похоронены в согнутом положении, а несколько камней или саманных кирпичей свидетельствовали о последовательных усилиях защитить умершего от животных пустыни. Но обширные гробницы царей в начале династического периода выказывают абсолютно такую же заботу о существовании умерших, как это демонстрировалось в более поздний период.

В период пирамид бальзамирование начиналось с царей, возрастающая забота уделялась гробницам частных граждан, а обильные надписи раскрывают нам значительную часть тех взглядов о жизни после смерти, которых так преданно придерживались египтяне позднее. Из них видно, что в самый ранний период, так же как в самый поздний, самые противоречивые взгляды господствовали относительно жизни после смерти, в гармонии с общим характером египетской религии, которая стремилась сохранить все мнения предков как одинаково священные, не исследуя их слишком пристально и не систематизируя их.

Мы можем заключить, что в самый древний период считали, что души мертвых обитают в обширной пустыне, где расположены могилы, заполняя ночью каменистые горы этой негостеприимной области. Вследствие их убогого места обитания и тяжелого существования такие души были не очень безопасным обществом для блуждающего по пустыне. Наилучшим пожеланием для души чьих-то родственников, вероятно, было, чтобы она стала самой опасной среди всех этих демонов, чтобы ее боялись и уважали остальные.

Обычай помешать разного рода оружие рядом с умершим, чтобы защитить его в той опасной жизни, где его преследуют страшные демоны пустыни или подземного мира, также выглядит как пережиток таких примитивных представлений, хотя он и просуществовал до Нового царства.

Душу человека обычно изображали в виде птицы с головой человека, вылетающей из его рта в момент смерти. Более ранний термин для «души», «ка», иероглифический символ которой — две поднятые вверх руки, кажется, предполагает, что душа продолжает жить в форме призрачного двойника тела.

В Новом царстве усопшую душу явно идентифицируют с тенью, которую символизирует силуэт тела или иероглиф зонтика. Некоторые очень поздние ученые стремились различить три синонима: «двойник», «душа» и «тень», как разные части души и иногда даже добавляли в качестве четвертого элемента «светящуюся душу».

Продолжает ли душа жить в трупе, возвращаясь навсегда или время от времени, как верили некоторые, из царства мертвых после своего очищения (то есть мумификации), или же она остается в могиле или близ нее, или странствует в пустыне, или уходит далеко отсюда к месту пребывания Осириса? Погребальные тексты и приготовления к похоронам более богатых классов пытались учесть все это разнообразие взглядов, хотя предпочтение отдавали последней теории, как наиболее обоснованной.

Прежде всего, следует позаботиться о том, чтобы защитить и сохранить труп. Если, тем не менее, тело предстоит уничтожить, душа может поселиться в одной или многих портретных статуях, положенных в могилу. Затем приготовляют пищу, или настоящую (мясо иногда бальзамировали), или ее изображения из камня, глины или дерева, или рисунки и записанные магические формулы.

Эти магические приношения обновляли в дни праздников. В молитвах также выражали желание, чтобы мертвый мог покинуть свою гробницу и появиться не только ночью, когда все духи свободно скитаются по земле, но также днем, принимая любую выбранную форму.

Для этого воплощения предпочтительно выбирали нескольких птиц, хотя рассматривались даже крокодил, змея, кузнечик и цветок. Дух желает посетить свой дом — мысль, не всегда приятная для суеверных обитателей, — или, если дух скитается по пустыне, саму гробницу нужно открыть, чтобы он вновь поселился в ней. Небольшая лестница помогает умершему подняться на небо; маленькая модель корабля даст ему возможность поплыть по небу или над ним; молитва или магия помогут его душе взлететь к звездам.

Путь к отдаленному царству Осириса действительно преграждает множество трудностей. Злые духи угрожают поглотить душу. Дюжины ворот охраняют чудовищные стражи, вооруженные ножами («носители ножей») или острыми зубами и когтями. Умершие должны преодолеть широкие реки и крутые горы и пр.

Магические формулы и рисунки для преодоления всех этих препятствий располагали на стенах гробницы или саркофага; позднее их включали в книги, положенные рядом с мумией или в нее (например, под мышку) и, наконец, даже писали на тканях, в которые заворачивали мумии.

Таким образом, получила развитие богатая литература полумагических иллюстрированных охранных книг для умерших, самое большое собрание которых мы называем «Книгой мертвых».

Эти тексты и другие магические вспомогательные средства помогали умершему преодолеть все препятствия. Перевозчики переправляли их через реку Стикс или океан, они взлетали к небу в виде птицы или насекомого, их переправляли в том же направлении на крыльях богов или их посланцев. Они карабкались на небесные высоты по небесному древу или по лестнице или добирались до них через горы запада, чтобы открыть дверь неба или спуститься по длинным подземным дорогам, ведущим в подземное царство.

Последняя и самая серьезная трудность ожидала умершего, когда он, наконец, приближался к залу суда или судилищу Осириса для исследования его жизни на земле. Там он ожидал, что его приведут к трону этого бога и его ассамблеи из сорока двух помощников, большинство из них были чудовищами ужасными на вид и носящими страшные имена, такие как «Кровопийца», «Дробитель костей» или «Заглатыватель теней». Сердце _ мершего взвешивали Тот, его павиан и Анубис. Он сам читал по своей охранной книге «негативное признание», исчисляя сорок два греха, в которых объявлял себя невиновным, с торжеством восклицая в конце: «Я чист, я чист». Затем его присоединяли к царству Осириса, которое описывалось, как расположенное на небе или в глубокой дыре под землей, или между небом и землей. Согласно самой ранней теории, оно восходило и опускалось в звезды, которые образуют «божественные поля».

В самых древних текстах перевоз к этой земле обычно описывали как плавание по темным водам, которые приходят из царства Хнума (подземного мира), то есть по подземному Нилу и первозданному водному хаосу. Последний, однако, ведет к громадному земному океану и его продолжению на небе, которое точно так же описывают как дорогу к Осирису. О странном перевозчике, «который смотрит назад, чье лицо повернуто назад».

В обществе богов умерший, закутанный в прекрасные ткани, ведет роскошную жизнь, питается исключительно виноградом и фигами «из божественного сада», ест хлеб из житницы богов или даже более чудесную еду с древа жизни или похожих чудесных растений, которые произрастают в различных «лугах» или «полях».

Иногда, как считают, души умерших даже пьют молоко из груди богинь или воду из источника жизни, который часто идентифицировали с источником Нила. Такая пища дарует вечную жизнь и божественную природу. Более скромным является жизнь земледельца в плодородных полях, которые мертвый вспахивает, засевает и собирает урожай под руководством Осириса.

Поскольку это все же остается трудовым существованием, впоследствии считалось, что маленькие доверенные лица из дерева или гончарные изделия, ответят за умершего, когда Осирис назовет его имя. Они выполнят его работу, обрабатывая землю деревянной мотыгой на небесных полях.

В то время как крестьяне с радостью будут трудиться на Осириса, как они делали это в земном существовании, знатные люди жаждут новой жизни, еще больше предаваясь лени. Разнообразное времяпрепровождение ожидает его в ином мире, где умерший может играть в шашки (иногда, согласно более поздним текстам, со своей собственной душой. В соответствии с представлениями периода от 3000-х до 1800-х гг. до н. э. в могилу покойного клали фигуры пекарей, мясников и других слуг, которые обеспечивали умершего пищей и удобствами, спасая от тяжкого труда.

И человеческие жертвоприношения, описанные ниже, вероятно, преследовали ту же цель: обеспечения умершего слугами. Это напоминает нам о том, что, в конце концов, человек может и не зависеть целиком от небесного пропитания. Разве сами боги, хоть и окруженные разнообразной чудесной едой и напитками, не нуждаются в жертвоприношениях человека? Благодаря таким представлениям возникало множество описанных нами приготовлений для пропитания души в могиле нее или для обеспечения ее пищей, когда она станет жить в еще более отдаленном потустороннем мире. Желательно проявить максимальную предосторожность, так как нет судьбы более печальной для души, чем испытывать алчный голод или жажду, питаться отбросами или даже глотать свои экскременты.

Соответственно, каждый египтянин особенно заботился о продолжении рода, чтобы обеспечить жертвоприношениями свою душу. И первым долгом каждого мужчины, в соответствии с нравственными максимами Ани, было: «Совершить возлияние воды для твоего отца и для твоей матери, которые отдыхают в долине... Твой сын сделает то же самое для тебя». Действительно жалкая участь ожидает душу бездетного, у которого нет никого, чтобы вспомнить о нем! Эта забота о пропитании умершего в корне противоречит, как нам кажется, тому состоянию, которое должно радовать умерших согласно более возвышенным взглядам. Они не просто находятся с богами, но они полностью разделяют их жизнь в роскоши.

Они сидят на тронах в околополярной области неба, где обитают самые высокие божества. Или они сидят, как птицы, на ветвях Небесного древа, то есть становятся звездами, некоторые даже очень заметными звездными телами, которые обычно идентифицируют с величайшими божествами.

Как гребцы или солдаты, они занимают место в ладье, на которой плывет бог-солнце по небесному океану, или сидят в каюте как почетные гости, или бог перевозит их в лодке.

Подобно Осирису они действительно настолько становятся персонификацией воскресения, что сами являются царями и судьями умерших, поэтому к каждому усопшему, будь то мужчина или женщина, обращаются с добавлением имени Осириса. Умерших женщин позднее называют с именем Хатхор. С Осирисом умерший может обрести солнечный, лунный или звездный характер и может появиться, как то же самое божество в других природных явлениях. В «Книге мертвых», однако, есть также просьба, чтобы умерший в большинстве случаев становился богом и чтобы его идентифицировали с Пта и пр.

Многие из этих надежд первоначально предназначались только для царей, которые, будучи обожествленными при жизни, требовали для себя возвышенного положения после смерти, Однако точно так же как дорогие похоронные обряды постепенно распространялись от фараонов на знать, а затем и на простой народ, эти высокие надежды на будущую жизнь вскоре были усвоены знатью и, наконец, обычным населением. Таким образом, «последователи Гора» (или Ра, или Осириса) быстро получили просто значение: «блаженный усопший», хотя первоначально это, кажется, ограничивалось царями, которые одни имели право находиться на солнечной ладье.

С другой стороны, бок о бок с этими экстравагантными желаниями нам сообщают, что надежды людей состоятельных исполнятся, если их души будут проживать в просторных и удобных гробницах, а не сидеть на зеленых деревьях и пить воду из искусственного озера, которое находится там.

Не были забыты и очень скромные надежды крестьян, заветным желанием которых было обрабатывать землю в полях Осириса. «Книга мертвых» описывает все эти надежды и желания, которые были понятны всем и каждому. Эти приятные вещи исполняются только для достойных. Как же определить, кто достоин? Для этого существовали очень подробно описанные ритуалы суда над умершими.

Сцены суда и предшествовавшие ему гимны составляют вводный раздел «Книги Мертвых», священного сборника, где записаны религиозные тексты.


В подземном мире, в той его части, которая называется Чертогом Маати, установлены весы, на которых взвешивается сердце умершего.

Перекладина подвешена за кольцо на выступе стойки весов, деланном в форме пера, символизирующего Маат, или все то, то правдиво и истинно. Стрелка весов укреплена на перекладине и, когда чаши весов находятся в равновесии, расположена параллельно стойке.

Если один из концов перекладины наклоняется, то вертикальное расположение стрелки нарушается. Надо отметить, что от умершего не требовалось, чтобы его сердце оказалось легче пера Маат — символа закона, находившегося на другой чаше; достаточно было равновесия. Иногда стойка весов увенчивалась изображением человеческой головы, украшенной пером Маат, иногда — головой шакала, животного, посвященного Анубису, иногда — головой ибиса, птицы, посвященной Тоту. В одном из памятников, так называемом «Папирусе Ани», на верхушке стойки сидит павиан с головой собаки, помощник Тота. При взвешивании сердца умершего, которого звали Ани, присутствуют следующие боги:
1. РА, бог рассветного и полуденного Солнца с головой сокола.
2. ТЕМУ, бог вечернего Солнца, великий бог Гелиополя. Он всегда изображался в человеческом облике и с человеческим лицом; это доказывает, что в очень древние времена он прошел через все образы, в которых представляли богов, и пришел к человеческому. Голова его увенчана Короной Юга и Севера.
3. ШУ, с головой человека, персонификация солнечного света.
4. ТЕФНУТ, с головой льва, сестра-близнец Шу, персонификация влаги.
5. СЕБ, с головой человека, сын Шу, персонификация земли.
6. НУТ, с головой женщины, женское соответствие богов Нуна и Себа; она была персонификацией изначальных вод, а позже — неба.
7. ИСИДА, с головой женщины, жена и сестра Осириса, мать Гора.
8. НЕФТИДА, с головой женщины, жена и сестра Осириса, мать Анубиса.
9. ГОР, «великий бог» с головой сокола.
10. ХАТОР, с головой женщины, персонификация той части неба, где солнце встает и садится.
11. ХУ, с головой человека.
12. СА, также с головой человека.

С одной стороны от весов стоит на коленях бог Анубис с головой шакала, поддерживающий правой рукой их стрелку. За стоит Тот, писец богов с головой ибиса, держащий в руках тростник, чтобы записать результаты взвешивания. Возле него сидит трехликое чудище Ам-мит, «Пожиратель мертвых», ожидая момента, когда оно сможет съесть сердце Ани, если его сочтут недостойным.

Боги, сидящие за столом для подношений, а также Анубис, Тот и Ам-мит выступают, так сказать, против Ани. Сам он и его жена Туту стоят по другую сторону весов с почтительно склоненными головами. Они изображены в человеческом облике, на них одежды и украшения, подобные тем, что они носили на земле. Душа Ани, в виде сокола с человеческой головой, стоит на постаменте.

Рядом помещено изображение также покоящегося на постаменте прямоугольника с головой человека, который, вероятно, представляет умершего в эмбриональном состоянии.

Перед началом взвешивания сердца Ани говорит:

class="mono" > «Сердце мое, мать моя!
Сердце мое, мать моя!
Сердце мое, благодаря которому я пришел в жизнь! Да не восстанет ничто против меня на суде! Да не будет противодействия мне в присутствии верховных правителей!
Да не разлучат тебя со мной в присутствии того, кто держит Весы!
Ты — мой ка, обитатель моего тела, бог Хнему, объединяющий и укрепляющий мои члены.
Да войдешь ты в обитель счастья, куда мы идем.
Да не сделают правители двора Осириса, властные над обстоятельствами жизни человека, мое имя зловонным».

Анубис смотрит на стрелку весов, а павиан показывает Тоту, что перекладина находится точно в равновесии и, следовательно, сердце уравновешивает перо, символизирующее Маат (справедливость, истину, закон и т. д.). Тот записывает результат и затем обращается к богам:

«Внимайте этому суду. Воистину сердце было взвешено, и его душа является свидетелем ему. Оно было признано праведным, будучи испытанным на Больших Весах. В нем не нашлось никакого зла. Он не осквернял жертв в храмах, не причинял вреда своими деяниями и не распространял злой молвы, когда был на земле».

В ответ на это сообщение сонм богов, называемый «великой Эннеадой», изрекает: «То, что исходит из твоих уст, о Тот, обитающий в Хеменну (Гермополь), подтверждается. Писец Ани победоносен, свят и праведен. Он не грешил и не сделал дурного против нас. Пожирателю Ам-мит не будет позволено торжествовать над ним; жертвенное мясо и вход в обитель бога Осириса вместе с усадьбой в Полях Мира, даруются ему навсегда, как всем последователям Гора». Дальнейший путь умершего пролегал через множество областей подземного мира, через многие чертоги, двери которых охранялись существами, готовыми враждебно отнестись к вновь прибывшему, если он не обратился к ним правильно. Ему также необходимо было переправляться в ладье и получать помощь от богов и властителей различных местностей, где он желал странствовать, для того чтобы благополучно добраться до места, где он должен был с этого момента пребывать. «Книга Мертвых» обеспечивала его всеми текстами и формулами, которые следовало повторять вслух для достижения цели. Если слова, содержащиеся в них, не произносились надлежащим образом и с нужной интонацией, то они не имели никакого влияния на силы подземного мира.

В случае Ани боги, выслушав от Тота сообщение о благоприятном результате взвешивания сердца Ани, присваивают ему титул, дарующий способности превозмочь любые противодействия, какие встретятся на его пути. Отныне любая дверь откроется по его приказу, любой бог поспешит немедленно выполнить требования Ани, как только он произнесет его имя, а те, чья обязанность — обеспечивать блаженных небесной пищей, сделают это сразу, как только получат от него приказ.

Гор, сын Исиды, принявший все принадлежности своего отца Осириса, правой рукой берет Ани за левую руку и ведет его к святилищу, где восседает Осирис.

Голова Осириса увенчана Белой Короной с перьями, а в руках он держит скипетр, крюк и кнут (или цеп), олицетворяющие верховную власть и владычество. Его троном является надгробье с изображениями закрытых на засов дверей и карниза в виде уреев. Сзади у него на шее висит менат— символ радости и счастья; справа от него стоит Нефтида, а слева — Иси-да. Перед ним на цветке лотоса стоят четыре сына Гора: Амсет, Хапи, Дуамутеф, Кебексенуф, — покровители внутренностей умершего, защищающие их. Рядом висит шкура быка, которой, по-видимому, придавалось некое магическое значение.

Верхняя часть святилища, увенчана уреями, несущими на ловах диски, карниз украшен подобным же образом. В некоторых папирусах бог изображен в святилище стоящим, иногда в окружении Исиды и Нефтиды, иногда без них. Гор вводит Ани и обращается к Осирису: «Я пришел к тебе, о Ун-нефер, и я привел Осириса Ани к тебе. Его сердце было найдено праведным, и оно прошло испытание весами. Оно не согрешило против бога или богини. Тот взвесил его по велению сонма богов; оно воистину праведно и правдиво. Пожалуй ему лепешек и пива и дозволь ему войти к тебе, и пусть он всегда будет подобен последователям Гора».

После этого Ани, преклонив колени возле жертвенных столов с фруктами, цветами и т. д., которые он принес Осирису, говорит: «О Владыка Аментета, я перед тобой. На мне нет греха; я не лгал умышленно и ничего не совершал со лживыми помыслами в сердце. Дозволь мне быть подобным тем избранным, что тебя окружают, дозволь мне быть Осирисом, к кому благоволит прекрасный бог, возлюбленный Владыками мира. Я, придворный писец Маат, которая любит его, Ани, торжествующий перед Осирисом». Так заканчивается сцена взвешивания сердца.

Человек, благополучно прошедший через эти испытания, должен теперь предстать перед богами подземного мира и прочитать молитвы.

После этого следует диалог между отдельными предметами, составляющими Чертог Маати, и умершим:

class="mono" > Дверные засовы: Мы не пропустим тебя, пока не назовешь наши имена.
Умерший: «Язык места Истины и Справедливости» ваше имя.
Правая стойка косяка: Я не пропущу тебя мимо себя, пока ты не скажешь мое имя.
Умерший: «Чаша возвышающего праведность и истину» имя твое.
Левая стойка косяка: Я не пропущу тебя мимо себя, пока ты не скажешь мое имя.
Умерший; «Чаша вина» твое имя.
Порог: Я не позволю тебе переступить через меня, если не скажешь мое имя.
Умерший: «Вол бога Себа» имя твое.
Петля засова: Я не откроюсь тебе, пока ты не скажешь мое имя.
Умерший: «Кость голени матери его» твое имя.
Дверная петля: Я не откроюсь, пока не скажешь мое имя.
Умерший: «Живое Око Себака, владыки Бахау» имя твое.
Ключник: Я не открою тебе, пока ты не скажешь мое имя.
Умерший: «Локоть бога Шу, когда он поднимается, чтобы защитить Осириса» твое имя.
Боковые стойки: Мы не пропустим тебя, пока ты не скажешь наше имя.
Умерший: «Дети богинь-уреев» имя ваше. «Ты нас знаешь, поэтому проходи через нас», — говорят они.
Пол: Я не допущу, чтобы ты ступил на меня, потому что я безмолвен и священен, и не знаю имена твоих ступней, которыми ты будешь ступать по мне; назови их мне.
Умерший: «Путник бога Хаса» имя моей правой ступни и «Посох богини Хатор» имя моей левой ступни.
Пол: Ты знаешь меня, поэтому проходи по мне.
Привратник: Я не приму от тебя твое имя, пока ты не скажешь моего.
Умерший: «Различающий сердца и ищущий вожжи» имя твое.
Привратник: Кто бог, пребывающий в часе своем? Произнеси имя.
Умерший: «Маау-Тауи» его имя.
Привратник: Кто есть Маау-Тауи?
Умерший: Это Тот.
Тот: Войди! Но зачем ты пришел?
Умерший: Я пришел и спешу вперед, чтобы имя мое могло упоминаться.
Тот: Каким пребываешь ты здесь?
Умерший: Я очистился от зла, защищен от гибельных дел тех, кто живет в днях своих. Я не принадлежу к ним.
Тот: Ныне упомяну я имя твое. Кто тот, чей кров из огня; чьи стены — живые уреи, и пол дома — водяной поток? Кто он, я спрашиваю?
Умерший: Это Осирис.
Тот: Входи, воистину имя твое будет упомянуто перед ним. Твои лепешки придут из Ока Ра, и пиво твое придет из Ока Ра, и твоя погребальная пища на земле придет из Ока Ра.

Умерший прошел через испытание суда и писцы снабдили его гимнами, молитвами и словами.

e-mail: li-anubis@mail.ru